Русь единая: культура, народная символика и образ жизни.

А.И. Левко

Русь единая: культура, народная символика и образ жизни.

Окружающий нас мир постоянно сотрясают конфликты и войны, в основе которых лежит стремление отдельных государств и политических партий обрести  мировое господство. Это стремление целенаправленно  культивируется различными идеологиями и политическими движениями. С начала ХХ столетия такие  конфликты имели   форму непримиримого противостояния двух общественно-политических систем: капитализма и социализма. В связи с разрушением СССР  они обрели  устойчивую тенденцию утверждения однополярного мира.  При этом сам окружающий  мир и основа его существования,  всегда   рассматривались  не с позиции многообразия различных народных культур и народной символики, раскрывающей душу этих народов и их духовный мир.  Он воспринимается не как естественный социально-культурный образ жизни, основанный на здравом смысле, а   как политически и экономически конструируемая мировая система. При этом сам процесс этого конструирования основывается не на традициях  повседневного существования в соответствующих климатических, географических и других условиях жизни, а носит исключительно умозрительный характер.  Между тем единство страны и достижения их цивилизационного развития, наряду с креативными своими источниками, имеют и  свою сакральную, мифологическую, магическую и иную природу, не сводимую лишь к физической природе и техногенным и информационным освоениям ее закономерностей. И основой национальной идентификации выступает уже не столько этническая принадлежность,  сколько народная символика и образ жизни.   В этом плане Русь единая предстает как святая, братская, православная  и т.д.  В самосознании ряда славянских народов она  воспринимается не только как  государственный социально-политический и социально-экономический институт  Российской Федеративной Республики,  Республики Беларусь и других славянских государств. В основе  русской цивилизации лежит  плюрализм народных культур россиян, белорусов, украинцев, сербов и других народов, находящихся на определенном уровне своего техногенного и информационного развития и  имеющих общую семантическую, фальклорную и другую народную историческую традицию своего развития.

 Мир культур – это многополярный мир, к которому стремятся различные народы, а не политически и идеологически выстроенный мир глобальной миросистемы капитализма, социализма или либерализма, противопоставляемого коллективизму и духовно-нравственному единству.  В основе мира культур лежит  не механическое , а духовное единство и культурогенез, превращающий общество в своеобразный социально-культурный организм, имеющий свою духовную космологическую, астрологическую, мифологическую   и другую символику в виде искусства, народного творчества, обрядов, традиций, карнавалов , игровой, трудовой и других видов деятельности.

Принципиальным отличием  от глобализма миросистемного анализа здесь является само понимание культуры. Если в миросистемном модернизме культура культивируется и рационально проектируется, то здесь она как бы выращивается, имеет не искусственный, а естественный характер, заключенный в самой жизнедеятельности различных поколений людей. Принципиальное различие культурогенеза и миросистемного анализа  проявляется  в самом понимании истории. История для модернизма – это рациональная типология различных временных отрезков в развитии  мировой цивилизации. Для социально-культурного анализа – это стадии органического развития самой культуры в различных пространственно-временных условиях жизни различных народов, поселений и государств.   Сама жизнь человека  в этих условиях является выражением его судьбы и судьбы государства, к которому он принадлежит, своеобразным пространственно-временным переживанием и осмыслением хронотопа этой жизни, а не выражением всеобщих закономерностей и общечеловеческих ценностей.  

Культура не сводится лишь к логосу или культурологии, а охватывает всю область гуманитарного знания или знания духовной природы познания, определяющая роль в котором отводится самому человеку как основному его источнику. Основной целью этого познания, как отмечал еще Кант, является познание самого себя. Но это познание не сводится лишь к постижению причинно-следственных отношений , как это имеет место в естествознании или постижению природы вещей или вещи в себе. В основе его лежит культурогенез,  с позиции которого только и возможно объяснить противоречия и антогонизмы социального бытия. Эти противоречия и онтогонизмы и есть не только исходный пункт познания и осознания человеком самого себя как сотворца существующего, но и культивирования своего образа жизни как постижение добра и зла, прекрасного и безобразного, гармонии и хаоса.  Сами же эти онтогонизмы и противоречия типа неба и земли, добра и зла, свободы и необходимости изначально имели и имеют для человечества скорее символическое, чем онтологическое значение. Они символизируют еще до конца не познанное и еще не освоенное и то  во что можно уже верить и на что можно надеяться в своих ожиданиях перемен. Это то, что как бы предшествует самому мышлению и рациональному познанию и придает ему проблемный характер.

90-ые годы ХХ столетия вошли в нашу жизнь не только как время социального хаоса и крушения традиционных социальных устоев и «аномии» или ценностно-нормативной деградации, не говоря уже о конце всякого  единства мнения. Его сегодня нет и среди самих философов, ученых  гуманитариев и обществоведов. Их изыскания  неразрывно связаны как с появлением требований гуманизации, гуманитаризации и демократизации существовавших  общественных и общественно-политических отношений, так  и актуализацией  «перестройки»  самого философского и обыденного сознания широких масс населения. На смену диалектическому и историческому материализму, рассматривающих развитие общества через призму сменяющих друг друга общественно-экономических формаций,  пришла философия модернизма. Развитие общества с этого времени предстало как цивилизационное развитие, основные источники которого коренятся в самой культуре. Но культура сегодня это не только культ сакрального и формирование человека по образу и подобию Бога. Она охватывает сферу государственного строительства и конструирования политических систем и является основой становления половозрастной, поселенческой, региональной , профессиональной и других социально-культурных общностей. Благодаря ей Русь становится снова единой и обретает отчетливую символику своего образа жизни не сводимого лишь к материально-вещественному производству и потреблению и основанному на  нем цивилизационному развитию. И в этом развитии нельзя полагаться лишь на науку и  логику научного исследования, рассматривая его во всем многообразии гносеологических, онтологических, аксиологических, эпистемологических, прагматических и других проявлений социально-культурных взаимосвязей. Такое представление о цивилизации и источниках  инновационного развития скорее выражает абсолютизацию роли науки и ее достижений, благодаря противопоставлению им  всех остальных форм общественного сознания как истины и заблуждений. При этом к заблуждениям обычно относят  мифологию, религию, здравый смысл и обыденное сознание, предварительно оторвав их от истории цивилизационного развития общества и объявив саму философию одним из уровней истинного  научного знания, ориентированного исключительно на постижение сущности объективного мира. Русь единая, в отличие от таких стран эмигрантов, как США, Канада  и Австралия, основой своей интеграции имеет   не только гражданскую принадлежность, но и общие  духовные ценности и нормы, веру и традиции, общую и схожую символику своего благополучия и энергетическую основу образа жизни, превращающие  различные этнические общности в единый народ. Это не происходит в странах Западной Европы, стремящихся миграционную политику своих стран превратить в основной источник пополнения рабочей силы. Мигранты, ориентированные лишь на потребление материальных благ и на свою этническую веру и культурные ценности  становятся основным источником дезинтеграции и   заката Западной Европы. Единство же Руси зиждется на народном единстве и в этом основной источник ее настоящего и будущего социально-политического, социально-экономического и социально-культурного успеха и достижений. В этом единстве и заключена основная надежда всего мирового сообщества  на преодоление идеологического противостояния, межэтнических и других конфликтов и войн, на установление прочного мира.